И. БАРСЭЛ

 

МИФ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ ЗЕРКАЛЬНОГО ПОЛЯ «ПОЭМЫ БЕЗ ГЕРОЯ»

А. А. АХМАТОВОЙ

 

Минуй нас пуще всех печалей

И барский гнев, и барская любовь.
                                       А. Грибоедов

 

Иных уж нет, а те далече.
                                       А. Пушкин

 

Показать бы тебе насмешнице
Любимице всех друзей,
Царскосельской веселой грешнице,
Что случится с жизнью твоей.
                                       А. Ахматова

 

«Поэма без героя» Анны Ахматовой — одно из самых сложных её произведений. Она работала над ним чуть более двадцати лет. И дело было не в мастерстве, с ним Ахматова дружила всегда, а в том, пожалуй, какой огромный философский, исторический, жизненный пласт она подняла. И пласт этот был бесконечно шире, чем рамки поэтического жанра. Может, именно поэтому часть материала скрыта между строк, на что-то дается намек, полунамек, а что-то или кто-то высвечивается игрой персонажей-двойников, давая нам с вами возможность предположить или догадаться...
Именно поэтому поэма кажется замкнутой и бесконечной, понятной и непостижимой. Судьба, о которой идет речь, имеет особенность множиться, отражаясь, но при этом не менять своей смысловой оси: «меня как реку суровая эпоха повернула». А сама эпоха, в которую «опасные» стихи хранили в чужой памяти, становится драматическим вектором всего повествования. И фоном для такого повествования становится Петербург, разрастающийся до вселенских масштабов и, одновременно, умело фокусирующий внимание на частной человеческой жизни, судьбе. Петербург Ахматовой — тема особая.

В Петербурге мы сойдемся снова,
Будто солнце мы похоронили в нем.
                                       О. Мандельштам

Именно он, этот город, стал грустной копилкой памяти, которая не давала Ахматовой покоя всю жизнь. В нём было все: любовь, надежды, потери, встречи и расставания. О нём напишет она спустя годы:

Расставание наше мнимо.
Мы с тобою неразлучимы
Тень моя на стенах твоих.

Размышляя над смыслом «Поэмы...», мы нашли еще один очень значимый его оттенок, в образе, который обозначен всего лишь одной строкой: «И царицей Авдотьей заклятый, Достоевский и бесноватый, город в свой уходил туман». Если бы мы не остановились именно в этом месте и не задались вопросом, почему заклятый город, и заклятый Авдотьей, то строка из текста так и осталась бы простой эпической иллюстрацией, но...
Но есть одно «но», которое, делая срезы в исторической перспективе, дает поразительные смысловые пересечения, выстраивая эту строку в параллель к сюжету «Поэмы без героя».
Мы знаем, что в основу сюжета «Поэмы без героя» положена частная любовная история близкой подруги Анны Андреевны — Ольги Александровны Глебовой-Судейкиной. Это реальная история, в которой возникает классический любовный треугольник, и герой-неудачник погибает. Но история эта имеет много «двойников». Во-первых, она напоминает автору о чем-то очень личном. Во-вторых, она в какой-то степени эхо череды самоубийств, тема которых витала в воздухе начала 10-ыхгодов прошлого века. И, наконец, эта история напомнила нам другую, которая случилась много раньше. Но очень важные смыслы которой, наводят нас на мысль, о том, что намек Ахматовой строкой «И царицей Авдотьей заклятый, Достоевский и бесноватый, город в свой уходил туман...» важен и для понимания текста, и для самой Анны Андреевны. Наша сегодняшняя догадка многим может показаться неожиданной и даже странной. Попробую обосновать её справедливость. Евдокия Лопухина, получившая после крещения имя Авдотьи, - всем известная жена Петра Первого. Но мы почти все стереотипно привыкли к тому, что герой петровской эпохи один — Петр. И с одной стороны все просто и понятно: эпоха петровских перемен столь же реакционна и революционна, как эпоха, о которой идет речь в «Поэме...». Но почему тогда появляется имя Евдокии? При чем здесь опальная царица? Оказывается, и это неудивительно, что в той эпохе страшных перемен, такой похожей на башню сороковых и тринадцатого годов происходило то, что происходит часто: любовь и нелюбовь, за которую милуют и наказывают с одной стороны. И очевидная обреченность любви вообще, не как понятия частного, а как одного из самых высоких состояний, которые может переживать человек. В Отсутствии же этого переживания может быть иногда и случается что-то хорошее, но замечаем мы это лишь поколение, а то и два спустя, когда бороды пострижены и платья переиначены. Похоже, что обращаясь к образу опальной царицы, Ахматова имела ввиду то, что жизнь, наполняется смыслом и созиданием только тогда, когда в ней есть любовь. И любовь невозможно подменить иллюзией власти, иллюзией востребованности и даже иллюзией верности.
Эта тема волнует поэта, напоминая о чем-то личном. И неслучайно героиня на протяжении всей поэмы ворожит, гадает о возможности своего счастья. Строки же предваряющие ответы, мелькают в эпиграфах, просто строчках поэмы:

С Татьяной нам не ворожить.

 

Я зажгла заветные свечи,

Чтобы этот светился вечер.

И с тобой ко мне не пришедшим...

 

Гул шагов тех, которых нету.

 

Он не станет мне милым мужем.

 

И во всех зеркалах отразился

Человек, что не появился

И проникнуть в тот зал не мог.

 

И в этом тоже есть схожесть с героиней, о которой пойдет речь.

История Евдокии — последней русской царицы — история странная, но вместе с тем знаковая. Это любовь, когда от одного времени до другого нет ни шага (ни мига), только случайность. Такой случайностью оказался для Евдокии Петр. Именно он своей государевой властью изменил её жизнь, которая могла бы сложиться совсемпо-другому и возможно счастливо. Очень часто приходится сталкиваться со стереотипным восприятием нашими современниками царицы Евдокии. Её зачастую считают истеричной дурочкой не понимающей государя, дурнушкой, мешающей вести государю великие дела, идти вперед. Но это не совсем правильно. К моменту венчания с Евдокией Петру было 17 лет. Он был смышлен, имел тягу к знаниям, но общий уровень его образования, все-таки уступал Евдокии и уступал значительно. Она не была хороша собой, вспоминали о Евдокии её современники, но выделялась из всех, тонким умом и ученостью. Кроме того натурой она была сильной. Несмотря на чувства, которые питала к своему возлюбленному Глебову, соседу по имению, Заставила себя смириться с волей государя и стала ему верной заботливой женой. А в момент, когда пришлось спасаться от стрельцов, ожидая малыша, всю тяжесть ситуации взяла на себя, пытаясь спасти мужа. Некоторое время Петр и Евдокия были счастливы, но брак все-таки распался. Возник первый любовный треугольник: Евдокия — Петр — Анна Монс. Но в этом треугольнике всё обычно: любовь — нелюбовь, верность — неверность, молодость, вера в силу и всемогущество.

 Этот треугольник мы оставим интересен другой, который мелькнул в начале пути, а потом на долгие годы просто исчез. Он обозначится чуть позже, а до этого времени посмотрим, что же происходит с Евдокией. Восемь лет Петр пытается избавиться от жены, пытаясь сослать ее в монастырь. Восемь лет царица сопротивляется. Этот факт свидетельствует о высоком мужестве царицы т. к. всем известен гневливый и жестокосердный нрав государя. Однако что-то удерживает его от крайних мер. Лишь через восемь лет удается ему запрятать Евдокию (Авдотью) в суздальский монастырь. Да, действительно, у неё отобрали сына, вырвав из рук, и увезли в монастырь, но постриг она не приняла и на службы ходила в мирском платье, что, конечно же, было большой смелостью. Но такой уж у Евдокии был характер. И в том же монастыре, уже много лет спустя, совершенно случайно во время службы, встретила она своего первого возлюбленного поручика Глебова, заехавшего в эти края по поручению. Вот тут-то и случилось то, что должно было случиться много лет назад. Все недолюбленное, недосказанное, недочувствованное обрело новую силу.

Вскоре государь заболел, и разные слухи поползли о его болезни.
Зная, что в случае государевой смерти царский венец достанется ей, т. к. она не постриглась в монахини, царевича Алексея отправляют за границу, чтобы узнать, кто поддержит Евдокию. Царевич же будучи человеком образованным, но лишенным всяких дипломатических талантов, обнаруживает свой интерес, и слухи доходят до Петра. Государь в бешенстве требует возвращения царевича Алексея из-за границы. И думаю, дело кончилось бы хорошей отцовской поркой, т. к. не было никакого заговора, и Петр это понял. Но произошла страшная и досадная оплошность, после которой уже ничего нельзя было изменить.15-летний сын Глебова, будучи обиженным на отца, заявил на допросе, что отец его писал цифирные письма отцу Досифею в Суздаль. Туда срочно отправляется гонец, которому в монастыре с удовольствием рассказывают и про Евдокию, и про Глебова и про всё на свете. К тому же Глебов пожалел, не уничтожил писем Евдокии, они-то и попали к Петру на стол. Дело приняло новый оборот. И если в первом случае Евдокия была неугодной, некрасивой, несговорчивой женой, то во втором случае — это любящая, непокорившаяся судьбе, которую ей уготовили женщина, сумевшая вызвать страх и недоумение императора. Он осознал вдруг, что не рассмотрел рядом с собой эту удивительную женщину. И письма, которые позднее будут признаны первой любовной перепиской, отмеченной в эпистолярном жанре, адресованы не ему и изысканность, самоотверженность и страстность, с которой они написаны тоже не для него. Он сначала растерялся, а потом взбесился до такой степени, что не нашел ничего лучшего, как жестоко расправиться со своим сыном (очевидно, желая узнать какие-то интересующие его подробности, о которых, как ему казалось, должен был знать царевич) и посадить на кол возлюбленного Евдокии, выдвинув ему ряд обвинений, которые к делу имели очень косвенное отношение.
Наверное, Петр был великим императором, и Россия, изменившаяся по его воле, шагнула далеко вперед. Другое дело, что в ход шли все средства. Хорошо ли это? Вопрос сложный. Созидание так или иначе сопряжено с любовью. В обратном случае оно в равной степени разрушительно. Именно поэтому спустя годы, не захотела Евдокия возвратиться в Петербург и принять от внука своего (Петра 2-ого) царственный венец, тот самый. Слишком уж высока была ему цена.
Если же рассматривать в этой исторической драме частную судьбу, то именно ей, опальной царице, выпало пережить всех и, увидев свое время со стороны оценить его и осудить.
Просто ли за чувства искренние, преданные, быть сосланной, разлученной с единственным сыном, долго страдать, а потом, обретя надежду, похоронить и её. Пережить пытки и потерю сына, медленную и позорную смерть любимого. У кого хватит сил перетерпеть все это? Спустя долгие годы, проехав мимо черепов своих друзей, она получит предложение принять власть, но, оглянувшись на путь к ней, на те потери, которые только и наполняют нашу жизнь смыслом, она отказалась. Чего же ради эта власть, когда жизни уже нет. Она убита, растерзана именно властью. Да и есть ли вообще жизнь, там, где властвует власть?

Ни одна власть не стоит любви, ибо только любовь рождает жизнь. Отсутствие же любви рождает гибель, хаос, путаницу ценностей.
Таким образом, получается, что цена любви только — смерть.
Нет жизни и нет любви, нет любви и нет жизни. Так, наверное, работает эта формула.
Трагично или иронично совпадение фамилии прототипа ахматовской поэмы — Ольги Глебовой, имеет цинично-событийное продолжение — Судейкина, т. е. Ольга Александровна Глебова-Судейкина. И по- прежнему перед нами город Питер, город бед, перемен, повторяющихся несчастий, где историю вершат, или она идет сама по себе, усугубляясь личными качествами правителей. Возможно, Ахматова не знала об этом грустно-живучем историческом прообразе, а , может быть, именно знание так углубило трагедийную проникаемость времен и их похожесть? В чем же эта похожесть? Что заставило нас так тщательно погрузиться в петровскую эпоху, задуматься о ней?

Во-первых, сходство времен: время, в которое жила Евдокия, было не менее революционно и трагедийно, чем 1913 год, да и 1940-ой, с которого «как с башни» смотрит героиня поэмы. Город Питер «что народу бока повытер», построенный на костях и проклятый царицей Авдотьей — собирательный образ беды,- памятник скорби уходящих времен.
Государь, который своей абсолютной властью, жестокостью стремительно подчиняет время историческое, расправ ляется с собственным сыном, ломает судьбы, уничтожает неугодных, гневливый и непредсказуемый с одной стороны,- с другой — любимец народа, почти отец родной,- совесть и надежда времени-беды.

Во-вторых, любопытно, что в канун великих петровских перемен Евдокия была последней русской царицей. Ахматовские же кануны совпали со временем последнего русского царя — Николая Второго. Что это, просто совпадение или намек автора?

В-третьих, в этом контексте приходит на ум ещё одна параллель:
отношение власти к Евдокии Лопухиной и её сыну;
отношение власти к Анне Ахматовой и её сыну.

В-четвертых, зависимость судьбы от власти мы можем увидеть в треугольниках:

                          -ГОСУДАРЬ ПЕТР-

ЛОПУХИНА  -                                     - ГЛЕБОВ     

    

                          -ГОСУДАРЬ ПЕТР-

ЛОПУХИНА -                                      - царевич АЛЕКСЕЙ

 

                         -ЛЕНИН-

АХМАТОВА -                     - НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ

            

                          -СТАЛИН-

АХМАТОВА -                     - ЛЕВ ГУМИЛЕВ

 

                         -СТАЛИН-

АХМАТОВА -                    - ИСАЙА БЕРЛИН

  

И в том и в другом случае мы можем сказать «меня как реку суровая эпоха повернула, мне подменили жизнь».

И последнее:  Евдокии Лопухиной пришлось пережить всех,- и Петра, и Екатерину, и царевича Алексея, и поручика Глебова, и многих многих других близких, и наоборот, очень далеких людей, которые вершили прежде её судьбу. Анна Ахматова, также как и Государыня Евдокия, пережила многих своих современников. Она прожила долгую и, должно быть, мучительную для поэта жизнь:

 

О кто поверить смел,

Что полоумной мне,

Мне, плакальщице дней погибших,

Мне, тлеющей на медленном огне,

Все потерявшей, всех забывшей

Придется поминать...

 

Поминальный же список был открыт рано. В августе 21-ого года расстреляли Николая Степановича Гумилева, не стало Блока. Позже ушли Осип Мандельштам, Ольга Судейкина, Пунин. Дважды прошел через страшные сталинские лагеря сын — Лев. Об этом времени Ахматова писала: «годы смерти вставали над нами, и безвинная корчилась Русь...». И длилось это долго(...) «хотелось бы всех поименно назвать, да отняли список и негде узнать»...
И Ахматова, и Е. Лопухина в конце своего пути были оправданы и признаны. Только где-то там, глубоко, в подвале памяти не было покоя. По этой причине возникла ахматовская «Поэма без героя», где «только зеркало зеркалу снится, тишина тишину сторожит».
Поэтому же возник долгий путь Евдокии Лопухиной в заклятый город Петербург, чтобы успокоить, предав земле, тела успокоившихся много лет назад. А вместе с тем, пережить ещё раз эту страшную и столь дорогую драму своего времени, в которой эхо разносит сквозь века:

 

Я оставлю тебя живою,

Но ты будешь моей вдовою,

Ты — Голубка, Солнце, Сестра.

 

Кто над мертвым со мной не плачет,

Тот не знает, что совесть значит

И зачем существует она.

 

И открылась мне та дорога,

По которой ушло так много,

По которой сына везли.

И был долог путь погребальный

Сквозь торжественной и хрустальной

Тишины...

 

 P. S. Общий итог: признание пришло тогда, когда сил и желания жить уже нет, потому что полжизни назад ты наполовину убит (Глебов, Гумилев), и твое настоящее уже лет сорок состоит из прошлого. Оно-то и не дает тебе покоя в настоящем. Именно поэтому в «Поэме без героя» память — главная величина, в которой преломляются все события.

Может быть, причина кроется в той огромной силе недолюбленности, которая стремилась к любви и которая могла быть такой созидательной.

 

  

БИБЛИОГРАФИЯ:

1. Ахматова А. Поэзия и проза. Эксмо. М.,2003.
2. Балязин В. «Самодержцы. Любовные истории царского дома». Олмо-пресс. М.,1999.
3. Босиевич Г. Ф. «Записки о России о Петре Великом, извлеченные из бумаг графа Пассевич» М.,1866.
4. Беспятых Ю. Н. «Петербург Петра Первого в иностранных описаниях». Наука. Л., 1991.
5. Валишевский К. «Петр Великий». М.,1989.
6. Зиндаловский Н. А. «История Санкт-Петербурга в преданиях и легендах». Спб. Норинд.1997.
7. Костин Б. «Последняя русская царица». Фонд имени И. Д. Сытина М.,1996.
8. Олард Е. «Петр и его женщины». Мистецово. Киев., 1991.
9. Русский архив 1875. Книга 7.
10. Семеновский М. Н. «Царица Катерина Алексеевна, Анна и Вили Монс».
11. Устрялов Н. Г. «История царствования Петра Великого». Спб.,1859.




 
Powered by Open SLAED © 2005-2021 SLAED. All rights reserved.
© 2004—2009  Все права защищены
Условия использования | Разработка сайта: S1mba